Публикация 14.11.13 | Прочтений публикации 23238

Парящее солнце в небе
И птицы поют в перезвон.
Сидит юный Ксеркс на древе,
На живность охотится он.
Вдруг слышит шаги в овраге…
Рукой натянул тетиву,
Он рад и исполнен отваги,
Отправил в кусты стрелу.
И шорох затих мгновенно,
Спешит Ксеркс туда с ножом.
«Попал, подстрелил, наверно» -
Под нос себе шепчет он.
Раздвинул руками зелень,
Взглянул сквозь листву и стих.
Девицу к дубовой ветви
За косу он пригвоздил.
А дева не знает страха,
Смущенно отводит взгляд…
Изорвана вся рубаха,
И щеки пунцом горят.
«Откуда она в чащобе?» -
Задался вопросом Ксеркс,
Не слышал, сюда он, чтобы
По глупости кто залез.
Полным-преполно здесь тварей –
Русалки и упыри.
И местные люди знали:
«В их сторону не смотри».
Но дева мила собою,
В осанке искрится знать.
- Что делать решил со мною
Пустить или убивать?
Тут Ксеркс пошатнулся робко,
Затмила глаза пелена.
А сердце колотит громко…
- О, как хороша она!
И, вынув стрелу из дуба,
От девы скрывая взор,
Волнуясь, сжимая губы:
«Не я душегуб и вор!
Ты можешь идти, девица,
Тебя мне держать нет сил.
Охотился я на птицу,
Думал, что подстрелил…
Но как, скажи, в лес дремучий
Тебя завела судьба?!
Сюда не соваться лучше,
Об этом гудит молва.
Я сам здесь хожу с опаской,
Того и гляди, пропадешь.
И это совсем не сказка,
А каждая сказка – ложь!»
И Ксеркс отступил. Приличия.
Ей бросил он плащ с плеча:
«Укройся, моя добыча!
Охотника не смущай!»
Девица взяла накидку
И утонула в ней,
Произнеся с ухмылкой:
«Меня ты так звать не смей!
Мы с тобой не знакомы.
Не ведаю я, кто ты.
По праву, скажи, какому
Ко мне прикоснулся ты?
И раз я тебе не пленник,
Ты – не душегуб, не вор.
Куда, расскажи, отшельник,
Идти, чтоб покинуть бор?
Я третью луну в дороге,
Припасов иссякла кладь.
Истоптаны мои ноги
И очень хочу поспать». –
Я покажу, коль просишь,
Пути ровно три зари.
Ямбус лежит напротив
Этой горы, смотри!
Пищи с водой – достаток,
С голоду не помрем.
Мед есть и свеж, и сладок,
Вместе не пропадем.
Но, чур, никаких расспросов
И все выполнять без слов.
Добраться туда непросто –
Таков уж закон лесов.
Сейчас же ночлег устроим,
Укроемся под плащом.
Хотя плащ один – нас двое,
Так значит, уснем вдвоем.
И Ксеркс повалился наземь,
Плащ с девушки сняв рукой,
И… провалился разом
В сон крепкий, глухой-глухой.
А деву смутила наглость,
Иридия час тряслась.
Но холод не знает жалость,
Под плащ она улеглась.
И так предались забвенью
Усталость и нагота.
И вместе они сопели
До самого до утра.
Но солнце кругом разлилось,
Раздалось и пенье птиц.
Иридия пробудилась,
Накидкой себя укрыв.
А Ксеркс потянулся важно,
Достал из котомки снедь.
- Я не предлагаю дважды,
Добыча, давай-ка есть!